П.С. Рейфман

Из истории русской, советской и постсоветской цензуры

Архив сайта

Главная Часть II. Советская и постсоветская цензура Глава 11. Часть 2

  

 

 ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ. ВПЕРЕД В ПРОШЛОЕ.   Часть вторая.  

            (Время Путина. Срок первый).   

 

  Усиление цензурного гнета при Путине. Преследования за раскрытие «экологических секретов» (Пасько, Никитин). Судебные процессы Бандажевского, Данилова, Бабкина, Сутягина. Подводная лодка «Курск», освещение в печати причин аварии. Убийство лидера партии «Либеральная Россия» Юшенкова. Гибель Ю.Щекочихина, автора книги «Забытая Чечня». Арест Трепашкина. Разгром выставки «Осторожно — религия». Судебный процесс Ю.Самодурова, директора музея и общественного фонда Сахарова, организатора выставки. Запрет милиции, органам охраны порядка давать любую информацию всяким российским и зарубежным организациям защиты прав человека. Временное разрешение прослушивания телефонных разговоров. Борьба властных структур с Березовским и Гусинским. Начало дела ЮКОСа. Дело «оборотней в погонах». Сближение властей с руководством российской православной церкви. Проблема преподавания истории. 50- летие со дня смерти Сталина, 90- летие С.Михалкова. Книги о Путине.  «Записки кремлевского диггера» Tрегубовой.  Вручение Путину медали за поддержку и помощь свободе слова. Требование в Думе усиления цензуры. Фильм Шипулина «Жила-была цензура». Выступления в СМИ Маркедонова и Михалкова-Кончаловского. Фильм «Тоталитарный роман забывчивой России». Вопрос о порче русского языка в СМИ. Опросы о необходимости цензуры. Все большее единообразие информационного материала на телевидении. Относительная свобода печати в газетах и журналах, в художественной литературе и в кинофильмах. Причины этого. Конец 03-го — начало 04 гг. (выборы в Думу и президентские выборы). Предвыборная пропаганда в СМИ. Новый закон о выборах. Конференция для журналистов СМИ накануне выборов «по доброй воле и новому закону». Антитеррористическая конвенция. Победа партии «Единая Россия», поддерживающей Путина. Поражение оппозиционных партий ( «Яблока», СПС, группы Хакамады).Встреча Путина с демократами. Переизбрание его на второй срок на президентских выборах 04 г.. Призывы сделать его пожизненным президентом, увеличить срок его полномочий. Лесин о свободе печати в России. Передача Познера «Линия жизни». Некоторые итоги.

 

  К концу первого срока правления Путина цензурный гнет делается все более ощутимым. Одной из запретных зон России, в которой в наибольшей степени ограничивается свобода слова, является область экологических тайн  (напомним, что  Закон о государственной тайне запрещает их засекречивать). Их нельзя было касаться задолго до эпохи Путина, на всех этапах существования советской власти и в постсоветской России. В книге Горбачева «Жизнь и реформы» .,1995) проблемам запрета сведений по экологии посвящен специальный раздел «Гласность и экология» (стр. 320-23). Там, в частности, идет речь о том, что почти в сотне (90) больших городов Советского Союза, практически во всех крупных промышленных центрах, количество вредных веществ в атмосфере значительно превышает допустимые нормы. Власти решили: основной способ борьбы с таким положением – замалчивание его, преследования журналистов, пытающихся затронуть этот вопрос. Сам Горбачев, возмущавшийся таким замалчиванием, рассказавший о многих экологических тайнах, не опубликовал в первые дни сведений о Чернобыле, позднее всячески преуменьшал масштабы катастрофы (см. об этом в десятой главе). Если что и изменилось с того времени со сведениями по экологии, то только к худшему. В последние годы прошла волна судебных процессов на Северо- Западе, Дальнем Востоке, в других регионах России, в странах бывшего СССР о разглашении экологических тайн, классифицировавшемся  как измена Родине, шпионаж, передача государственных тайн другим странам. Такие процессы иногда тянутся годами, прекращаются, вновь и вновь возобновляются. Один из них – дело Григория Пасько. Оно разбиралось во Владивостоке, в суде Тихоокеанского флота. Пасько был задержан  таможенниками при посадке на рейс в Японию. Почему его задержали? Заместитель начальника одной из таможен говорил, что они могут задержать за что угодно и кого угодно; «Особенно если нам позвонят из ФСБ и попросят тряхнуть такого-то, по их сведениям у него есть секретные документы». Ни одной бумаги с грифом секретно у Пасько не оказалось, но его арестовали и обвинили в продаже японцам секретных сведений (даже не в продаже, а в  намерении продать). Не обошлось без фальсификации. Один из понятых позднее рассказывал, что на трех страницах протокола стоит не его подпись. На самом деле речь шла про сведения о сливе в море российскими кораблями Тихоокеанского флота радиоактивных отходов, но судили Пасько за попытку передать Японии военные тайны. Свидетели обвинения даже не слишком скрывали сущность дела. Один из них, вице-адмирал Лысенко, в суде заявил: «Я вообще бы запретил писать на все эти экологические темы. И тогда, как сливали мы ЖРО (жидкие радиоактивные отходы — ПР) в Японское море, так и сливали бы». Доказательств вины Пасько оказалось явно недостаточно. Суд вынес решение о прекращении дела. Прокуратура его опротестовала. Длительный процесс продолжался. В итоге, через несколько лет разбирательства, Пасько приговорили к четырем годам лишения свободы. Ряд правозащитных организаций, в том числе иностранных, выступили с требованием освободить его. В конечном итоге власти были вынуждены досрочно выпустить Пасько на волю. Но поиздевались над ним перед этим предостаточно.

 

         Процесс A.Никитина. Военное министерство обвинило его в разглашении военных (экологических — ПР) тайн Северо — Западного района России, на границе с Норвегией. На самом деле речь шла о российских атомных подводных лодках, загрязняющих водное пространств, об экологическом ущербе. Никитин нарушил приказ министра обороны о секретности подобных сведений. Конституционный суд вынужден был признать приказ министра незаконным, антиконституционным. Но главный военный прокурор подал протест, а суд решил, что приговор, вынесенный Никитину на основании незаконного приказа, остается в силе.

 

      Осенью 2003 года Норвегия провела международную конференцию, посвященную вопросам экологии, открытости экологической информации. Решения ее подписали многие страны. Россия активно участвовала в работе конференции, вроде бы одобряла направленность ее выводов, но в последний момент подписать решения отказалась. В конце 2003 года Россия начала пересматривать свою позицию. Стало ясно, что поставить подпись все же необходимо (уступка мировому общественному мнению). Но стало ясно и другое: подпишет Россия решения конференции или нет, ее действия вряд ли изменятся. Никитин сделал по этому поводу следующее заявление: Россия, даже присоединившись по соображениям престижа к решениям экологической конференции, совершенно не собирается выполнять их: очень уж много у нее накопилось проблем, совершенно закрытых для гласности; раскрывать их она не собирается.

 

         За обращение к «неприкасаемым» темам судили осенью 2003 года в Белоруссии профессора Юрия Бандажевского, обвиненного во взятках. Приговор – 8 лет лагерей строгого режима. Подлинная причина обвинений – исследования, проводимые Бандажевским (как Чернобыльская катастрофа отразилась на детях, живущих на облученных территориях). Ученые Белоруссии, России, Франции, других стран выступили с протестами против приговора. Бандажевскому присуждена премия имени Сахарова. Но судьба его от этого не изменилась (см. «Новую газету». №  71, 2003 г.)

 

      Всё чаще происходят «дутые» процессы о нарушении государственных тайн, продаже военных секретов, измене родине и т. п. К ним относится и история с известным сибирским специалистом по космической плазме Валентином Даниловым, обвиненным в государственной измене, шпионаже в пользу Китая, объявленным «китайским шпионом» (см. «Литературную газету» №  33, 15-21 августа 2001 г.). В связи с этим, по поручению русского пен-центра, его члены поместили в «Литературной газете» открытое письмо «Нас запугивают». Его подписало 8 человек (Евг. Попов, Белла Ахмадулина, Юлия (Алла?) Латынина, Борис Мессерер и др.). В письме шла речь о деле Данилова в суде г. Красноярска. 17 известных академиков обратились к Генеральному прокурору с призывом провести квалифицированную экспертизу, рассмотреть обвинения на открытом процессе. Они не получили никакого ответа. Видимо, прокуратура, те, кто «шьет дело» надеются на поощрение, на то, «что теперь снова все позволено». Их не устраивает внимание к истории Данилова. Он болен, находится в прединфарктном состоянии. Его продолжают держать под арестом, хотя следствие закончено. Многочисленные эксперты считают: то, что он якобы продал, уже около 10 лет всем известно. Подписавшие письмо требуют, чтобы чиновники, носящие мундиры ФСБ и получающие зарплату за счет бюджета, не позорили бы Россию.

 

          Дело Анатолия Бабкина, профессора института им. Баумана. Он обвинен в передаче сведений о ракете «Шквал». Обвиняемый осужден на 8 лет условно, что само по себе свидетельствует о несерьезности обвинения.

 

       Процесс ученого Игоря Сутягина, который тянулся около четырех лет и закончился только весной 2004 года. Ученого обвинили в государственной измене, в том, что он продал какие-то сведения о подводных лодках (ничего подобного не было), баллистических ракетах и атомных вооружениях. Сутягин работал в институте Америки и Англии. Там собирали всякие сведения, публикуемые в печати, и обобщали их. Попутно некоторые сотрудники института передавали за плату свои сводки иностранным компаниям. То же сделал и Сутягин, передав несколько подборок предпринимателям одной из английских кампаний. По утверждениям в суде свидетеля обвинения, предприниматели могли быть  английскими шпионами, но так как это маловероятно, то они, вернее всего, агенты ЦРУ. Свидетель даже не утверждал, что так оно и есть, а высказывал предположение. Подсудимый и его адвокаты доказывали, что никаких секретных сведений Сутягин не передавал, что всё, известное ему, было опубликовано в печати и вообще к секретным сведениям он допуска не имел. Он и не подозревал, что занимается чем-то  преступным, широко рассказывал о передаче своих сводок, не скрывал их от органов власти (потому и сел, «сам себя посадил», – говорили позже многие). В последних двух случаях речь шла не о нарушении экологических норм, но дела были возбуждены в русле общей кампании за сохранение государственных секретов. Следствие велось долго. Суд несколько раз откладывали, прерывали. В 1999 г. судья послал дело снова на доследование. У него хватило мужества не осудить Сутягина, признать обвинения недостаточными, но не хватило, чтобы его оправдать. Новый суд власти тщательно готовили. Речь шла о суде присяжных, который только начали вводить в наше «либеральное» время (он существовал в России еще при Алесандре П, по судебной реформе 1864 г.; тогда одним из первых его решений, вызвавшее недовольство властей, было оправдание Веры Засулич, совершившей покушение на петербургского градоначальника Ф. Трепова — ПР).

 

     В советское время суд присяжных перестал существовать. На Западе он продолжал действовать. И в России, и на Западе он считался более либеральным, чем другие формы суда. Весной 2004 г. такой суд состоялся. Перед этим, незадолго до его открытия, сменили судью. Назначили известную своей агрессивностью М.А. Комарову, судью Московского городского суда, которой поручали неоднократно вести процессы, связанные с ФСБ частности, о взрывах домов). Она сменила состав присяжных, под предлогом: новый судья, новые присяжные. О них говорили: «присяжные в штатском». Не ясно, так ли это. Во всяком случае, прежние присяжные – пенсионеры (они – более независимы, на них труднее влиять), люди с высшим образованием, интеллигентных профессий. Среди новых многие – руководящие работники, отнюдь не склонные «потакать нарушителям закона» (надо отметить, что в Америке присяжных вообще отбирает компьютер, из большого списка, чтобы исключить предвзятые решения). Да и вопросы, которые задавались присяжным, были сознательно сформулированы не слишком четко том, продавал ли Сутягин сведения иностранной компании, а не о том, секретны ли эти сведения). Комарова явно благоволила обвинению, проявляя неблагосклонность к защите. Она прерывала, по просьбе обвинения, показания в пользу Сутягина, отводила благоприятные для него доказательства, отказывалась включать в делопроизводство документы об его невиновности. В итоге присяжные единогласно  признали, что Сутягин виновен  по всем пунктам предъявленного ему обвинения. Он объявлен изменником родины, продававшим секреты США.  О США вообще никаких доказательств в деле нет. И компания, которой Сутягин продавал материалы, не указана, не привлекалась в ходе следствия и суда, против нее не предпринято никаких мер ведь «шпионажем» занималась!). Прокурор требовал 17 лет колонии строгого режима. 5 апреля 2004 г. вынесен приговор, необыкновенно суровый – 15 лет колонии строгого режима. Адвокаты сразу же заявили, что будут обжаловать приговор в Верховном суде, а затем в Европейском трибунале (последний уже решил принять дело и рассматривать его в приоритетном порядке). Протесты против приговора выразили русские и заграничные правозащитники. «Эмнистин интернейшел» резко осудила приговор, объявила Сутягина политическим заключенным.

 

  Даже Путин вынужден был признать, что в России усиливается шпиономания и с ней нужно бороться. Но такое признание, скорее всего, сделано  опять таки для «внешнего употребления». Российская прокуратура, суд отлично знают, чего хочет на самом деле президент и действуют согласно такому правильному пониманию.

 

Каждое значительное событие, которое может вызвать неблагоприятное впечатление о действиях российских властей, ныне, по возможности, или замалчивается, или освещается в совершенно искаженном виде. «Запретной зоной» в частности оказывается всё, что касается неблагополучия в армии. Здесь особенно легко навесить ярлык: «разглашение военных тайн». Отсюда уже не слишком далеко до обвинений в измене.

 

   К важным событиям, вокруг которого был создан густой туман лжи, относится история гибели осенью 2000 года атомной подводной лодки «Курск», современной, одной из лучших на флоте, оснащенной сверхсекретными ракетами. О катастрофе не сразу стало известно. Потом в российских СМИ появились сообщения в мажорном ключе: лодка затонула, но местонахождение ее обнаружено, экипаж жив, с ним установлена звуковая связь (перестукиваньем), помощь будет оказана, заграничного вмешательства не требуется (от него отказались, потом отказ отменили; лодку, как известно, вскрыли, извлекли трупы моряков, затем ее подняли на поверхность и доставили в док, в основном, иностранные спасатели).  Первоначальные бодрые сообщения, между прочим, ввели в заблуждение президента Путина. Он как раз устроил в то время увеселительную поездку для «карманных» журналистов на побережье Сочи. Предусматривались «кормежка», всяческие развлечения: катания на катерах, скутерах, водных лыжах. Президент не счел происшедшее с «Курском» достаточно серьезным и не сразу прервал свой отпуск. Потом СМИ осуждали его бездействие. Сведения о поездке журналистов стали широко известными, и участие в ней превратилось в позор. А по возвращении в Москву Путина ожидал пожар Останкинской башни (Тр.с.354-55).

 

      Почти сразу особенно громко зазвучала, среди других, версия о причине аварии: столкновение с иностранной подводной лодкой (неизвестно, какой страны, но подразумевалось, что американской; дескать американцы, возможно случайно, стукнули «Курск» и тот затонул; сторонники такой версии даже не задумывались над вопросом, чего стоит лодка, которую так легко подбить; главное, доказать – виноваты не мы, а другие). Возмущенные российские патриоты писали гневные письма, в том числе на радио «Свобода», обличая козни американцев (на такое возмущение и была ориентирована провокационная версия). Далее более. Версия признана наиболее вероятной заместителем премьер-министра России И. Клебановым, назначенным главой комиссии по расследованию причин гибели «Курска». Сообщив в СМИ о нескольких версиях аварии, он заявил, что вернее всего одна: с «Курском» столкнулась иностранная подводная лодка. Такого же мнения придерживался В.Куроедов, министр военно-морского флота России. Нашли вроде бы на дне, недалеко от «Курска», какую-то отвалившуюся часть чужой подводной лодки, а где-то  в Америке, как будто, даже засекли подводную лодку, вставшую в док на ремонт (она, дескать, и подбила). Таким образом, высокопоставленные правительственные деятели, используя печать и телевиденье, распространяли множество мелких или более крупных сообщений, часто совершенно фантастических, не поддающихся проверке. Никаких прямых обвинений. Только намеки. За них нельзя привлечь к ответственности, уличить во лжи.

 

      Менее всего говорилось о подлинной причине гибели «Курска», о взрыве одной из торпед, вызвавшем детонацию остальных. О такой версии тоже сообщалось, но она не была основной, не выражала мнения комиссии. Только через год с лишним Клебанов признал именно ее, рассказал об устройстве взорвавшейся торпеды, которая требует «особо осторожного обращения» (что за торпеда, которая боится каждого толчка?! -ПР). Тогда же объявили о том, что команда большей частью сразу же погибла при взрыве: это-де было известно с самого начала. Ни Клебанов, ни Куроедов не ответили за свою предыдущую ложь, подлую, провокационную. Они сохранили свои посты, отыгрались на  «стрелочниках». До сих пор точно не сказано, какими торпедами вооружена была подводная лодка, проводилось ли испытание чего-то  нового, недостаточно подготовленного. Попахивало авантюрой. Ходили слухи, что на борту лодки оказались посторонние люди, не входящие в состав ее экипажа, представители завода — изготовителя торпед. Что они там делали?

 

      Следствие считается законченным, но многое осталось неясным. Родственники погибших требуют продолжать расследование, не помещать на памятнике дату смерти каждого из погибших (ведь она точно неизвестна: от нескольких часов до трех суток, когда, вероятно, можно было еще спасти людей, оказать помощь). Аварийная ситуация объявлена по разным вариантам не то через 7, не то через 9, не то через 11 часов после взрывов. Имелись сведения, что звуки SOS с подводной лодки поступали до вечера 14-го, потом появились утверждения, что моряки погибли не позднее, чем через 8 часов после катастрофы, а SOS посылало какое-то другое судно, неизвестно какое. По слухам (опять «слухи»! но что же делать, когда до точных сведений не добраться?), есть расхождения между материалами следствия и итоговым заключением комиссии.

 Летом 2004 г. пробовали добиться возобновления следствия о гибели «Курска». Но суд не согласился с таким предложением. И без того всё ясно!

  Особый вопрос – о деньгах, собранных в пользу родственников погибших. Значительная часть средств не дошла до потерпевших, использована не по назначению, «на нужды флота», хотя присланы они были не для того.

 

    Командование продолжает по-прежнему скрывать данные об авариях, о том, что на дне лежат 4 подводные лодки. Погибла атомная подводная лодка К-159, старая, отслужившая свой срок. Она затонула во время буксировки в док для уничтожения. Оторвались понтоны, погибли 9 человек из 10. Экологическая организация Беллуна сообщила, что давно предупреждала об опасности такой буксировки. По ее мнению, надо снимать атомные двигатели до начала буксировки, запаивать все отверстия, а затем буксировать подводную лодку без аварийного экипажа. Командование сообщило, что причина отрыва лодки от понтонов – сильный шторм. В статье Павла Фельгенгауэра, военного обозревателя «Новой газеты», «Шторма не было. Адмиралы снова лгут» утверждается, что в ночь с 22 на 23 августа, когда затонула лодка К-159, никакого шторма не было, волнение моря едва достигало 3-х баллов, а скорость ветра 2-5 м.сек. При такой погоде можно спокойно купаться. Не было и сильного дождя, о котором сообщалось. Их просто придумали позднее, как причину гибели К- 159.

        Один из адмиралов в отставке (Балтин) позднее говорил, что лодку К-159 вообще нельзя было буксировать; она уже в 1983 году едва плавала: в подводном положении как-то  сохраняла равновесие, а в надводном совсем теряла свою плавучесть. Вполне вероятно, что из нее позднее может начаться утечка радиации  (см. «Новую газету», N 64, 1 сентября 2003 г.).

 

      Вероятно, не без ориентировки на подобные события, на гибель «Курска» создан телевизионный фильм «К-19» (совместное производство США, Великобритании, Германии, 2002 г.). Его показывали по первому телеканалу 4 мая 2004 г., в преддверии дня Победы. Время действия – далекое прошлое, времена Хрущева. Советские моряки – команда подводной лодки изображены весьма сочувственно, с восхищением. Они – подлинные герои. В неимоверно трудной ситуации (из строя вышел атомный реактор) моряки пытаются исправить его, получают сильную дозу облучения, несколько человек гибнут сразу, 20 человек из состава экипажа – позднее. Они чуть ли не до последней минуты отвергают помощь, предлагаемую иностранцами. В конечном итоге оставшихся в живых спасает советская подводная лодка. Всё кончается благополучно, как положено в советских фильмах. Но… в фильме высшее командование флота отвергает предложение командира лодки все же попросить о помощи; выжившие проходят через многочисленные допросы, преследования; их, героев, чуть ли не обвиняют в измене; и освобождают их, только взяв клятву:  ни слова никому не говорить о случившемся (курсив мой -ПР) ; лишь через 28 лет, с началом перестройки, спасшиеся моряки могут собраться на кладбище, где похоронены их погибшие товарищи. Аналогия спрятана, она незаметна и все же весьма важна для фильма. Он не только о героизме советских моряков (потому и показали), но и о вранье властей, о стремлении скрыть правду.

 

        После гибели «Курска» военно-морские масштабные маневры, участвуя в которых он погиб, на время прекратили, но с 2003 г. их возобновили вновь. Проводили такие маневры и в 2004 г. В феврале проходили крупные учения флота в Северном море. Возглавлял их тот же Куроедов. На учениях присутствовал сам президент. Поторопились опубликовать его фотографию. В кожаном пальто, с биноклем в руках, он картинно стоял на мостике подводной лодки, наблюдая за пуском ракет. Его окружали морские офицеры, видимо, адмиралы. Судя по всему, были и корреспонденты. Путин уже успел высказаться о росте могущества вооруженных сил России, о каких-то невиданных в мире, ни с чем не сравнимых ракетах. Не их ли полет он собирался наблюдать? Во всяком случае, запуск ракет, тех, о которых говорил Путин, или других, был предусмотрен. Не зря же на маневрах присутствовал президент и об этом сообщали СМИ: что-то  существенное планировалось показать. Удовольствие дорогое. Запуск одной ракеты стоит от 400 до 600 тыс. руб. Но престиж важнее. Однако, что-то   «заело». Напрасно смотрел в бинокль Путин. Ракеты не взлетели. Куроедов по этому поводу сперва отказался от комментариев, а через 8 часов заявил, что предполагался условный  запуск ракет и что все, дескать, в порядке, как и было запланировано. Вновь лживая информация, над которой смеялся весь мир. По слухам, идею такой информации в данном конкретном случае подсказал Куроедову сам президент.

 

      Аналогичные истории происходят и в других постсоветских странах. В октябре 2001 г. во время плохо подготовленных учений украинских ПВО сверхдальняя ракета С-200 сбила над Черным морем российский авиалайнер. 77 человек погибло. Украинские генералы врали, как и их российские коллеги в таких случаях, что они не при чем; видные военачальники России, бывшие на маневрах как наблюдатели, с самого начала знавшие, что произошло, изо всех сил старались это вранье прикрыть. Если бы на самолете не было иностранных граждан (Израиля), может быть, и замяли дело, уничтожили следы. Рост военных амбиций и потери, связанные с ними, всё более превращаются в «военную тайну».

 

    В России, в других странах СНГ продолжают совершаться убийства, сфабрикованные провокационные судебные процессы, направленные против журналистов, общественных деятелей, которые могут опубликовать неугодные властям, порочащие их сведения, раскрыть злоупотребления, а то и преступления. Вспоминаются слова Б. Шоу: убийство – высшая степень цензуры. Проводятся «дутые» процессы. В городе Ноябрьск Тюменской области корреспонденту Кунгурову подбросили наркотики за попытку правдивого изображения местной предвыборной борьбы в статье «Мафия в погонах». Убийство на Украине журналиста Гангадзе. Труп его обнаружили через год. В убийстве обвиняют бывшего президента Украины Кучму (на основании записи телефонного разговора). В Казахстане журналист Дуванов обвинен в изнасиловании несовершеннолетней (она оказалась и совершеннолетней, и женщиной, занимавшейся проституцией). В Белоруссии суд в апреле 2003 г. осудил на два года журналистку О. Новикову за оскорбление президента (это 4-й приговор по такому обвинению).

 

        17 апреля 2003 убили депутата Думы, видного общественного деятеля, полковника Сергея Юшенкова, лидера партии «Либеральная Россия». От имени Путина прислана телеграмма соболезнования, но от президентской администрации на похоронах никто не присутствовал. А заместитель Генерального прокурора, генерал Колесников, по поводу убийств политических деятелей, в том числе Юшенкова, бросил в Думе знаменательную фразу: «Меньше воровать надо», как бы оправдывая убийство Юшенкова. Он отлично понимал, что ни доказывать фактами, ни отвечать за свое безответственное заявление ему не придется. Соратники Юшенкова говорили о возможной причастности к убийству властей, о том, что Юшенков никогда не был связан с предпринимательством: поэтому версия об экономических причинах убийства отпадает. Зато он «влезал» в разные неприятные для властей дела, в частности в армейские злоупотребления. Входил в комиссию, которая вела общественное расследование о взрывах домов. В конечном итоге убийцы Юшенкова были обнаружены, весной 2004 г. предстали перед судом. Но далеко не все детали убийства ясны.

 

   А 3 июля того же, 2003-го, года скончался в Москве известный журналист, со второй половины 1990-х гг. (96 г.) заместитель редактора «Новой газеты» (одной из самых радикальных и оппозиционных — ПР), правозащитник, противник войны в Чечне, депутат Думы от «Яблока» Ю. Щекочихин. До сих пор непонятно, погиб ли он от аллергического синдрома, вызвавшего инсульт, или его отравили. Вызывает сомнение целый ряд обстоятельств: заключение о смерти было засекречено, даже от родных; некоторые врачи прямо подозревали отравление и говорили, что нужно искать следы тяжелого металла; в больнице отказали в просьбе выдать для анализа какие-либо ткани, прядь волос умершего ( «Новая газета», статья «Кремлевская мафия „убрала“ еще одного человека, который ей мешал». №  46 от 01.07.2004). Щекочихин – автор книги «Забытая Чечня. Из военных блокнотов» (записи с 1995 по 2002 гг., по страничке за год). Получал многочисленные угрозы. Внезапно заболел во время командировки в Рязань, где расследовал масштабное «Дело трех китов» – о контрабанде мебели в особо крупных размерах и отмывании денег через один из нью-йоркских банков. Занимался и историей так называемого «учения» ФСБ по подготовке взрыва дома в Рязани нем сделан фильм, упоминаемый нами). Так что основания для подозрений в убийстве имеются довольно веские

       На Дальнем Востоке в 2002 г. убили генерала В. Гамова. Причины неизвестны. Грызлов, в то время министр Внутренних дел, с уверенностью, хотя без всяких доказательств, утверждал, что заказчиком убийства Гамова является некий мафиози Якут, который ни подтвердить, ни опровергнуть заявления не мог, т.к. к этому времени был убит (обвинение мертвых – дело беспроигрышное).

 

     19 мая 2004 г. московским окружным военным судом был приговорен к четырем годам заключения в «колонии-поселении» бывший сотрудник ФСБ полковник Михаил Трепашкин за незаконное хранение оружия (пистолет и патроны к нему) и разглашение военной тайны (передал бывшему своему коллеге, полковнику ФСБ В. Шебалину, сводку прослушанных телефонных переговоров). Ко времени суда Трепашкин – адвокат, входил в состав комиссии Сергея Ковалева (там и Юшенков, и Щекочихин), занимающейся общественным расследованием взрывов в сентябре 1999 г.  Ему предлагали прекратить возбужденное против него дело, если он откажется от работы в комиссии. Он же перед арестом выступил с заявлением о причастности ФСБ к взрывам домов в Москве и Волгодонске (вроде бы сообщил, что подменили фоторобот преступника, который был похож на одного из сотрудников ФСБ). Трепашкин обратился к Путину, призывая прекратить произвол прокуратуры. В то же время он обжаловал приговор в Европейском суде.

 

    Выдвинуто обвинение против Юрия Самодурова, директора музея и общественного фонда им. Сахарова. Он обвиняется в разжигании межнациональной и межрелигиозной розни, в связи с устроенной в музее выставкой «Осторожно – религия». Выставка, организованная в музее, была не столько антирелигиозная, сколько направленная против действий Московской патриархии. Мотивировка обвинения: необходимо уважать права верующих, не устраивать зрелищ, их оскорбляющих, вблизи храмов. Но значит ли это, что нигде нельзя проводить антирелигиозные выставки, а можно только пропагандирующие русскую православную церковь? Ведь повторяется советская нетерпимость (антирелигиозная или клерикальная – дела не меняет). Выставка открылась 14 января 2003 г., в музее Сахарова (туда ревностным поборникам церковности нечего было ходить), а через 4 дня ее разгромили религиозные фанатики, спровоцированные протоиреем А.Шаргуновым, под предлогом, что она кощунственна. А дело возбуждено не против погромщиков, а против Самодурова. Как раз сейчас (июнь 2004 г.) начались заседания суда. И это в стране, где с национально-религиозной рознью власти не только не борются, но всячески ее разжигают.

 

       Гайки все более завинчиваются. В феврале 2003 г.  работникам милиции и комендатур строго запрещено давать всякие сведения русским и западным журналистам, членам различных правоохранительных организаций. Особенно ограничивается свобода слова в провинции. Запрещена книга тверского издательства, с формулировкой: за неприличие и порочащий вымысел о героях Отечественной войны. Издательству пригрозили: оно будет закрыто   при повторении подобного.

 

     В Москве 9 июля 2003 введен временный контроль (прослушивание) телефонных разговоров. Власти объясняют это необходимостью борьбы с терроризмом: такой контроль, дескать, установлен и в других странах. Но там он вводится по решению суда, а в России по представлению двух силовых министерств: МВД и ФСБ.

 

     И что бы не стояло за каждым из убийств, обвинений в уголовных преступлениях и т. п. оппозиционных деятелей, журналистов, просто честных людей, несомненна главная задача: стремление обуздать, заткнуть рот, обречь на безмолвие независимых и свободомыслящих. Проводится политика «мягкого террора»: убитых и осужденных политических заключенных не так уж много (да и они репрессируются под всякими другими предлогами); возврат к 1937 г. вроде бы невозможен и не планируется. Цель иная: отдельными репрессиями напугать непокорных, нагнать страх и заставить смириться.

 

      Одной из существенных сторон своей политики Путин объявил борьбу с олигархами. Заявление популистское, вызвавшее одобрение большей части населения. Далее последовали поступки, как бы подтверждавшие истинность намерений президента: начались преследования Березовского, Гусинского. В результате тот и другой, потеряв часть своего капитала, оказались за границей. Россия требовала позднее их выдачи, дело рассматривалось судами различных стран (Испании, Дании, Англии, Греции). Россия неоднократно посылала, в ответ на запросы, документы, «обличающие» обвиняемых, но суды не сочли эти документы достаточными. Не вдаваясь в суть дела, следует отметить, что Березовский и Гусинский были владельцами контрольных пакетов телеканалов (НТВ, Теле 6, ТВС), субсидировали издания, которые публиковали неугодную властям информацию, что было подлинной причиной их преследования. Властям, в конечном итоге, удалось такие каналы, издания прикрыть или коренным образом изменить их направление чем уже шла речь выше). О таком избирательном преследовании олигархов писал Шендерович в своей книге «Здесь было НТВ». Почему одних из них преследуют, а других нет? «Как раз про это я и пытался мягко спрашивать у президента во время нашей единственной встречи в январе 2001-го: почему вы начали борьбу с коррупцией с буквы „Г“, а не с буквы „А“, почему не по порядку? А он все улыбается эдак…тонко» (видимо, «Г» – Гусинский, «А» – Абрамович. Сюда можно было бы приписать и букву «Б» – Березовский, позднее «Х» — Ходорковский -ПР). По мнению Шендеровича, если быть последовательным, то сажать в России нужно практически всех (во всяком случае, всех крупных предпринимателей).

 

            Позднее возникло дело ЮКОСА. Хотя и здесь утверждалось, что речь идет об экономике, неуплате налогов, мошенничестве и пр., но ясно, что суть дела не в них или не только (не столько) в них. ЮКОС – одна из наиболее открытых компаний; она была построена по западному принципу. Разработала ряд проектов, способствующих развитию экономики. Один из них – поддержка малого бизнеса (мелкие мастерские, парикмахерские, булочные). Другой – помощь в оформлении компаний, кредиты им. В 2003 г. на последний проект израсходовано около 2 миллиардов 800 миллионов руб. В 2004 г. планировалось на это потратить более 3 млрд. В отличие от иностранных инвесторов, ЮКОС не получал никаких налоговых льгот. В ряде регионов одна треть всех налогов поступало от ЮКОСа. Он субсидировал ряд культурных мероприятий. Но независимая позиция руководителя, Михаила Ходорковского, поддержка оппозиции, «Московских новостей“, назначение главным редактором их Киселева вызывали явное недовольство властей. На совещании с олигархами в феврале 2003 г. Путин, пристально глядя в глаза Ходорковского, спросил у него, когда тот обвинил чиновников президента во взяточничестве и коррупции, всё ли у того в порядке с налогами. “ –Абсолютно», – самоуверенно ответил олигарх. «Посмотрим. Можно будет поинтересоваться, как вы нажили свое состояние», – пригрозил президент. И посмотрели. Ходорковского арестовали, грубо, цинично. Спецназовцы в масках захватили его самолет, избили его. Ходорковский был доставлен в Москву, помещен под арест в Матросскую тишину. Прокуратура несколько раз добивалась от суда продления трехмесячного срока его ареста, под предлогом интересов следствия. Только в мае 2004 г. оно было закончено и передано в суд. Тогда власти заспешили: Ходорковскому и его адвокатам установили срок ознакомления с многотомным делом до 15 мая. В самом начале следствия, когда ничего конкретного сказать было невозможно, Ходорковского объявили преступником, обвинили в неуплате налога, в краже у государства 1 млрд. долларов. Затем сумма возросла до 7 млрд, украденных у государства, у голодающего народа. В мае 2004 г Министерство по налогам и сбором потребовало взыскать с ЮКОСа 99 млрд. руб. Аппетиты росли. ЮКОС заявил, что такой суммы заплатить не может. Речь идет о банкротстве. 16 июня 2004 г. началось слушание дела. Процесс объявлен открытым, но суд проходит в небольшом помещении, где даже журналисты не могут поместиться. Пока суд отложен.

 

   Дело не ограничивается личностью Ходорковского. Его арест, расправа с ЮКОСом могут весьма отрицательно повлиять на экономику России, напугать и иностранных инвесторов, и русских олигархов. Поэтому многие отнеслись к происходящему весьма отрицательно. Глава президентской администрации Волошин, высказав неодобрение, оказался в отставке. Резко отозвался о преследовании ЮКОСА Чубайс (радио «Свобода», приведя его слова, задает вопрос: о чем же он ранее думал, всячески поддерживая Путина?). Дело ЮКОСА осмелился осудить премьер министр того времени Касьянов, утверждая, что действия прокуратуры вредны для экономики. Даже только что назначенный на место Волошина Медведев, по мнению многих, человек невыразительный, известный только своей преданностью Путину, руководитель его прошлой избирательной кампании, 3 ноября 2003 г. заявил, что прокуратура должна быть осторожной в расследовании дела Ходорковского, учитывать экономические и политические последствия.

 

   Критиковало действия прокуратуры и большинство российских, иностранных газет, правительственные круги ряда стран (заявление Государственного Департамента и др.). Биржа реагировала на происходящее падением русских акций. Желая успокоить олигархов, мировое общественное мнение, Путин выступил перед крупными российскими промышленниками. Он утверждал, что история с ЮКОСом – дело частное, не типичное, уверял, что более подобных дел не будет, всячески успокаивал олигархов. В то же время Путин заявлял, что, несмотря ни на какое давление, он в это дело вмешиваться не будет, так как прокуратура, суд в России независимы. Здесь Путин потерял свое обычное спокойствие, говорил резко, нервно, как в тех случаях, когда затрагивается тема Чечни. Любопытно и другое: Путин утверждал, что не может вмешиваться в действие прокуратуры, суда и в то же время как бы гарантировал, что подобных дел более не будет.

 

       На сущности подобных дел останавливался в одном из интервью Шендерович, считающий, что они – это, прежде всего, «банальный отъем денег», но и демонстрация силы, «чтобы знали, кто в доме хозяин». Ведь в чем отличие Ходорковского от других олигархов? Он позволил себе подчеркивать свою независимость от власти. Такое не прощают. «Олигархом будь – пожалуйста, ешь-пей, никто не тронет. Только „ручку злодею поцелуй“, как советовал пушкинскому Гриневу слуга Савельич… Ах, не хочешь? Тогда давай выясним, что было у тебя с приватизацией в 94-м году…»  (статья «Преступники по назначению»).

 

         «Что же до МВД, то, по моим личным наблюдениям, „оборотень“ у них там тот, кто защищает граждан и денег с них не берет. Вот таких поискать… А преступников у нас по-прежнему назначают» (преступники только те, кто той или иной причине не угоден властям — ПР).

   Дело и в другом. По словам Б.Немцова, история ЮКОСа должна послужить уроком всем финансовым магнатам: не давай денег на всякие оппозиционные партии, движения, издания; давай только на то, что подчинено президенту, служит ему, прославляет его.

             В то же время, успокаивая крупных предпринимателей, Путин уверял, что давно хотел ограничить олигархов, но депутаты Думы, которые защищали их интересы, ему мешали, не позволили принять соответствующие законы. Довольно отчетливо Путин намекает на Явлинского и Чубайса, объединяя их. Получается, что именно они, другие депутаты – их сторонники, мешали борьбе с коррупцией. К сему прибавляется еще игра на антисемитизме, которая находит положительный отклик в широких слоях населения (многие из «назначенных преступников» – евреи). Думается, сам Путин – не антисемит, но на антиеврейской карте сыграть не прочь. Большинству же олигархов на самом деле не стоит беспокоиться. В дальнейшем могут «взять на расправу» парочку-другую (вряд ли Абрамовича), чтобы подтвердились заявления о борьбе с коррупцией и не забывался «страх Божий», но сам принцип «собственности», причем собственности крупной, олигархической останется незыблем. Сами правители в этом заинтересованы. «Прихватизацию» в целом не станут пересматривать. Разве перераспределят ее немного по-иному, но не в пользу народа. Происходит «перераспределение денег и собственности» .Милов в передаче «Власть с Евгением Киселевым»).

 

           В конце мая 2004 г. В. Лукин, уполномоченный по правам человека в Российской федерации, встретился. с Генеральным прокурором России В. Устиновым. Обсуждалась ситуация вокруг ЮКОСа. Устинов старался убедить своего собеседника, что дело ЮКОСа не политическое, что в нем «отсутствует политическая составная». Лукин отказался дать оценку этому делу, но отметил, что, пока идет судебное разбирательство, высказывать мнение об ЮКОСе «незаконно и некорректно» (по сути Лукин косвенно осудил заявления властей, прокуратуры, но мягко, не слишком решительно — ПР).

 

     PS. Ходорковского судили. В конце-концов, отбыв более половины назначенного ему срока (8 лет), он подал (его уговорили, но он не признал себя виновным) просьбу об условно-досрочном освобождении (такой статус предусматривается законом). 22 августа 2008 г. суд в Чите отклонил его просьбу, указав, что Ходорковский не приобрел во время заключениа новой специалъности (швеи-моториста). Речь идет о человеке с высшим образование, ученом-химике, прекрасном администраторе, превратившем убыточную, находившуюся на грани банкротства компанию в наиболее доходную и процветающую в России, платившую самый большой налог государству. Путин уверял, что не желает доводить компанию до банкротства, но и это оказалось ложью. Очень выгодной и для его друзей, унаследовавших куски погибшего ЮКОСа, и, возможно, и для самого президента. А на Ходорковского еще навесили новое обвинение, по которому сейчас ведется следствие. 24.08.08 -ПР.

 

 Трегубова рассказывает: когда у Путина спросили о причинах разницы отношения к различным олигархам, тот «по -чекистки ответил анекдотом“: пришел к стоматологу пациент: “ – У меня зуб болит“. Врач вырвал. Оказалось не тот. Другой вырвал. Опять не тот. Потом третий, четвертый – всё не то. Пациент ругается. А стоматолог ему говорит: “ – Ничего, рано или поздно мы и до больного зуба доберемся» (Тр.с.252). Хороши шуточки! Так и будут назначать, какой зуб здоровый, а какой больной. Это и по Сталину: «доберемся до всех», – говаривал он

  Симуляцией борьбы за установление правопорядка является и дело «оборотней в погонах». Оно начато в январе 2004 г. В руководящих органах Московской милиции обнаружена преступная группировка. В нее входили и довольно высокопоставленные начальники, руководящие работники центрального аппарата. На этот раз речь шла не о выдуманных обвинениях, а о реальных фактах. Группа занималась вымогательством, грабежами, рэкетом, была связана с мафией. По сведениям конца мая 2004 г. она состояла почти из сотни участников. Скандал получился крупный, и его, судя по поступающим сведениям, не решились замять. Следствие закончено. Как итог его, в последний момент выявлено еще 8 членов группы. Из них пока арестовали лишь одного (гуманность! не то, что в деле Ходорковского), но в понедельник (17 мая), когда стало известно о новых разоблачениях, многие начальники Московской милиции, видимо в панике, уехали с работы ранее обычного.

 

    Изъяты сотни тысяч долларов, а, по предварительным данным, нанесенный ущерб достигает десятков миллионов рублей. В основном группа «промышляла» продажей краденных машин нее входили и сотрудники ГАИ). В 2003 г. продано 365 ворованных машин, большей частью иностранных марок, очень дорогих, чуть ли не уникальных. Дальнейшее покажет, чем закончится дело. Ведь речь идет о сотрудниках МВД, министерства, которое до недавнего времени возглавлял нынешний спикер Государственной Думы, лидер правящей партии «Единая Россия», Грызлов – близкий друг президента. Может быть, он получит еще один орден, как и за Норд Ост?

 

  Власти всё более ориентируются на российскую православную церковь, на московскую патриархию. Всячески демонстрируется близость патриарха и президента (началось еще при Ельцине). Идет популистская пропаганда православия (именно русского православия; к Константинопольской патриархии отношение весьма сдержанное). Подготовлен проект введения в школьную программу закона Божьего, как обязательного предмета. В Смоленске министр просвещения говорил о солидарности с этим проектом, который, по сути, был вынесен министерством на обсуждение. Министр утверждал, что вся русская культура построена на православии, поэтому его необходимо изучать в школе советской школе христианские мотивы в русской литературе всячески замалчивались, теперь их выдвигают на передний план). Для некоторой маскировки обещают, что будут изучать «историю религии», «основы православной религии», но речь на самом деле идет о Законе Божьем. О важности изучения в школе такого предмета на встрече с депутатами Думы говорил патриарх, не требуя всё же, чтобы изучение было обязательным.

 

     Церковь уделяет все большее внимание СМИ. 12 мая 2003 г. в Москве открылся УШ Всероссийский фестиваль «Православие на телевидении и радиовещании». На нем патриарх Алексий П призвал работников СМИ «поставить заслон пропаганде насилия, вседозволенности, нравственного растления личности, основанный на христианской позиции каждого человека, в том числе и журналиста». Патриарх отметил чрезвычайно важное влияние СМИ на все сферы жизни: от нравственных принципов журналистов зависит многое, духовный климат страны, ее будущее. Он рассказал, что в светских изданиях «много чад русской православной церкви», которые помогают ей. Патриарх напомнил, что все христиане ответственны перед Богом, в том числе те, которые работают в СМИ. Он говорил о нравственности, основанной на 10 библейских заветах, о том, как согласуются эти заветы с действиями российских властей. О коррупции, официальном беззаконии, вранье, вседозволенности, кровопролитии в Чечне и т.д. патриарх не упоминал.

 

   Фестиваль прошел как весьма масштабное мероприятие. В нем участвовали около 100 теле- и радиокомпаний, не только российских, но и белорусских, молдавских, украинских, литовских. Создан Клуб православных тележурналистов. Прямо о цензуре патриарх не упоминал. Он обращался к самим журналистам с призывом «поставить заслон», но стремление ориентировать всю журналистику на принципы российской православной церкви, взять ее под свое руководство, контроль ощущалось довольно отчетливо. По сути, проглядывала тенденция к воссозданию духовной цензуры, самой нетерпимой и строгой из всех многочисленных дореволюционных цензур в России духовной цензуры и началась, в сущности, русская цензура — ПР).

 

     В том же направлении прошла 4 февраля 2004 г. в Таллинне международная конференция «Православие и социально-нравственная ориентация общества» (участвовало 16 стран). В подготовке конференции активное участие принимало российское Министерство по делам печати, телерадиовещания и средств массовой информации, функции которого, как известно, вовсе не нравственные, а цензурные. Видимо, в сознании устроителей нравственность и цензура неразделимы.

 

         А вот священник, правозащитник, борец за права человека Глеб Якунин, веря в возрождение нравственности, надеется больше на Бога, который редко, но иногда вмешивается в земные дела. Может быть, он и прав, и возрождение нравственности невозможно без обретения Бога. Но вряд ли к этому имеет прямое отношение Московская патриархия. О ней Якунин не говорит, вернее говорит нечто противоположное связи ее и нравственности: о коррупции в ней, об исчезновениях миллиардных средств, пожертвованных на церковь, о торговле приходами и пр. Но он отмечает и отрадные тенденции, в частности возрождение неофициальной православной церкви в провинции.

 

    А официальная церковь всё более «кадит» прямом и переносном смысле) Путину, воскуряя ему фимиам. В книге Трегубовой рассказывается, как весной 2000 г. встречали Пасху в С.-Петербурге, в Исаакиевском соборе. На праздновании присутствовал Путин. Службу вел митрополит Владимир. Он произнес «Христос воскрес» и решительно повернулся от иконы к Путину: «У меня для вас, дорогой Владимир Владимирович, подарочек есть – яичко! Но яичко не простое! Ну и не золотое, конечно, но скорлупа у него золотая! Но главное, что это яйцо с короной! У нас, конечно, царей теперь нет, но вы – всенародно избранный президент, поэтому здесь, в престольном царском соборе, примите от нас этот символический подарок на долгое и счастливое царствование!» Все оторопели. Ведь внимание после Крестного хода должно быть обращено к воскресшему Христу. А митрополит к Царским вратам вывел Путина, вручил подарок. Тот поцеловал яйцо. Но митрополиту этого показалось мало: «Хочу вас заверить, Владимир Владимирович: мы все в этом храме как один за вас…““ – Молились», – наивно предположила какая-то богобоязненная старушка; «… голосовали“, – неожиданно закончил митрополит» (Тр284). Так и продолжается до сих пор, с разницей в конкретных деталях, но в том же духе. PS. Не только продолжается, но все более усиливается. В 07 г. во время пасхального богослужения в Москве Путин и патриарх облобызались, обменялись подарками, Путин произнес довольно длнное прочувственное слово, обращаясь к верующим.

 

   В несколько ином, но сходном, аспекте возникла проблема освещения вопросов истории, начиная со школы (подготовка учебников, преподавание). Проведен специальный «круглый стол», где академик Чубарян, со ссылкой на высказывания Путина, утверждал, что преподавание истории должно «быть позитивным» и в этом направлении нужно готовить учителей, создавать учебники и пособия. Сам Путин, выступая в Российской Государственной Библиотеке (РГБ, бывшей библиотеке Ленина) перед учеными — историками, говорил, что историю России нужно освобождать «от шелухи», т.е. поменьше касаться темных ее страниц.

 

 Все яснее заметен поворот к прошлому, в частности, к эпохе Сталина. СМИ играют в таком повороте немаловажную роль. 5 марта 2003 г. довольно широко отмечалось 50-летие смерти Сталина. К этому дню появился ряд теле- и радио-  передач, статей, воспоминаний. Они не звучали прямой реабилитацией «великого кормчего». Даже иногда упоминалось об его тоталитаризме. Но общий тон был весьма сочувственным. В одной из телевизионных викторин, ориентированной на школьников, задавались вопросы на знание деталей биографии Сталина. В передаче «Кремль 9. Свидетели последнего дня» отчетливо ощущалось стремление «расставить всё на свои места»: имелись, конечно, перегибы и недостатки, но и большие заслуги, сильные стороны; последние были главными. Назывались верные факты, но изменился  акцент. Не случайно кинорежиссер Алексей Герман в передаче на «Свободе» назвал подобные отклики  «Возвращением Сталина». Такое изменение тональности соответствует веяньям времени, подтверждено свидетельствами статистики: деятельность Сталина, в основном, одобряют более 50% опрошенных, 20% отзываются о нем в высшей степени положительно (великий деятель) и лишь 20%  резко его осуждают. А.Герман приводит несколько другие цифры, более пессимистичные: по его мнению, 48% населения том числе и интеллигенция) называет Сталина «великим деятелем», считая, что при нем «был порядок».

 

   Романтизация Сталина в массовом сознании вполне понятна. Она определена неприятием существующего положения, разочарованием в демократии, в реформах «русского разлива» 1990-х годов. Отсюда идеализация прошлого, надежды на нового «вождя», на его «сильную руку». Ему прощают действия в Чечне. Вероятно, простили бы и репрессии внутри страны «для установления справедливости». Один из обозревателей радио «Свобода» высказал мнение: если репрессии касаются 10-15 процентов населения масштабах России – огромного числа людей), то остальных такое мало волнует. Всё это проецируется на Сталина. Власти одобряют подобное мировосприятие. Оно соответствует их собственному, полезно для укрепления их авторитета. Отсюда и изменение акцентов. Оно ориентировано и на Путина. Возникает параллель: Путин – это Сталин сегодня (или, по крайней мере, завтра — послезавтра).

 

           Почти одновременно со сталинскими днями, в унисон с ними, в одном русле, направлении, 13 марта 2003 г. отмечалось весьма торжественно 90-летие Сергея Михалкова.. К нему с поздравлениями приехал сам Путин. О дружеской беседе их сообщали СМИ, публиковали фотографии, сделанные во время встречи и пр. Прошлое забыто (циник и пролаза, успешно делавший большую карьеру при всех советских правителях, начиная со Сталина; один из главных руководителей Союза Советских писателей, активно преследовавший всякое свободомыслие, травивший лучших писателей, символ официальности и казенщины и т. п., и т. д.; о нем неоднократно говорилось в предыдущих главах). Ныне ему – сплошное славословие. Даже в Эстонии. Как пример, статья «Мы выросли на его книжках» ( «Молодежь Эстонии» 14 марта 2003 г.). Без подписи (редакционная или перепечатка?) Фотография: В.Путин в гостях у Сергея Михалкова. Текст: «Выходец из знаменитого дворянского рода Михалковых, член Коммунистической партии с 1950 года, ценитель красивой жизни и гурман, поэт Михалков стал одной из самых грандиозных фигур советской культуры». Далее сообщается: лауреат всех премий, автор советских гимнов, в том числе новой редакции российского гимна, академик Академии педагогических наук, бессменный секретарь Союза писателей (опущено слово «советских» — ПР.). Отец знаменитых детей: Андрона Михалкова-Кончаловского, Никиты Михалкова. Он стал, по существу, «главным педагогом подрастающего поколения. В отличие от Корнея Чуковского, который тяготился популярностью у детей, или Маршака, который считал детские стихи эпизодом своей судьбы, Сергей Михалков счел свое призвание высокой нравственной задачей, служением детству» (надо бы добавить: воспитанию детей в духе официального советского патриотизма — ПР). «Ни война, ни смерть Сталина, ни эра Хрущева и эпоха Брежнева никак не пошатнули положение Михалкова в обществе. Только перестройка слегка отодвинула его в тень. Но теперь он снова на виду» (что правда, то правда -ПР), «а измученные переменами писатели вновь умолили его возглавить разрушенное писательское хозяйство. И сегодня он умело, шаг за шагом готовит поправки в законы, чтобы вернуть обнищавшим коллегам какие-то блага (небось, цензуру — ПР). Жизнь Михалкова вошла в список самых замечательных судеб столетия».

 

 В феврале (9-го) очень широко отмечаось 20-летие смерти Ю. Андропова, руководителя КГБ, первого секретаря ЦК КПСС. Всё чаще говорят о необходимости восстановления памятника Ф. Дзержинскому.
 

   С подобными фактами перекликаются все более усиливающиеся похвалы в адрес Путина, многочисленные статьи и книги о нем. Остановлюсь на нескольких. В 2001 г. выходит книга Роя Медведева «Время Путина?». Нельзя сказать, что она выдержана в подхалимском тоне. Автор ориентирован на создание объективной картины. Не случайно в конце названия книги стоит вопросительный знак. Рой Медведев – писатель известный, заслуживающий всяческого уважения. Читатель знаком с его произведениями, написанными отнюдь не с официальных позиций (см. в конце рекомендательный список по советской цензуре — ПР).

 

    Тем не менее в книге ощущается оправдание Путина, его политики, чеченской войны, действий самых жестоких генералов. И в начале, и в конце ее, автор высказывает мнение, что Путин – именно тот деятель, в котором нуждается Россия: «Владимир Путин оказался нужным человеком в нужное время и в нужном месте. Это наша удача“ (291). Правда, при этом Медведев добавляет, что нельзя рассчитывать только на удачи, что Россия нуждается в новых экономических и политических деятелях, в экономистах и идеологах, чтобы поддержать и продолжить возрождение страны, которое только начинается. Но он верит, что возрождение России началось уже в 2001 г., и общая его оценка Путина хвалебная. К теме Путина Рой Медведев возвращается и далее. Его книги» «Владимир Путин — действющий президент“ (2001?),“Владимир Путин: четыре года в Кремле» (2004, 656 с.), «Владимир Путин». ЖЗЛ (2007, 686 с.). Всё толще. Последняя почти 700 стр. Хвалебный миф о президенте. Основной их мотив – Путин «Выдающийся деятель современности».

 

       Книги других авторов – просто апология нынешнего президента. Возникают целые эпопеи, которые пока написаны только частично. Один из авторов, Олег Блоцкий, закончил 1-ую часть хвалебной трилогии «Владимир Путин. Дорога к власти»: пока речь идет о детстве, университете, событиях до начала работы. Автор задает риторический вопрос, ответ на который должен оправдать замысел его книги: почему об американских президентах можно писать книги, а о русских нельзя? Он, правда, не уточняет, какие книги имеет он в виду, в какие годы они вышли, были ли лестью правящему в момент их выхода президенту. Свою трилогию Блоцкий продолжает. Уже вышел второй том, довольно объемистый, как и первый. Вероятно, скоро появится и третий. За три года о Путине написано 17 книг. Можно говорить уже о «путиниане» ( «путинославии», как называют это другие).

 

      В том же духе выдержаны многие журнальные и газетные статьи. Одна из них – в «Литературной газете» – беседа с Леонидом Жуховицким «Четвертого не дано» третий – Путин- ПР). Автор признает, что за последние 10 лет сделано много плохого, несправедливого, что страна находится в трудном положении. Но, по его словам, он не знает ни одного политика, кроме Путина, который с меньшими издержками мог бы вытащить Россию из тупика. По мнению Жуховицкого, великий президент Горбачев подготовил практически бескровное крушение тюрьмы: она развалилась бы и сама, но с более страшными последствиями (этому посвящено в статье 4 строки). Великий президент Ельцын сумел удержать Россию от распада, создать первичные демократические структуры; все политики, строящие предвыборные программы на критике Ельцына, провалились, а он в этой деятельности потерял могучее здоровье (14 строк). Остальное о Путине. Автор верит, что он «тоже будет великим президентом <…> просто ему деться некуда»; великим государственным деятелем его сделает ситуация в стране: когда все в порядке, великие не нужны. Перед Путиным стоит тяжелейшая задача; «он должен после второго срока оставить преемнику процветающую страну, с устойчивой демократической традицией. Во всем – в политике, в экономике, в нравственности» (автор уже в то время, т.е. до весны 04 г. уверен, что второй срок у Путина будет, а читатель знает, чем он закончиться — ПР). Если Путин справится со своей задачей (автор считает, что справится), он будет великим президентом. Надежда, что после Путина в России в великих президентах не будет нужды .е. тот приведет всё в порядок).

 

  PS. Путинославие  продолжается до настоящего времени, став чем-то  привычным и чуть ли не обязательным. В газете, выходящей в Эстонии ( «Вести дня» 17.07.07) перепечатана их «Известий» статья Ирины Петровской «Кому не спится ночью». В ней рассказывается о телепрограмме «Сто вопросов взрослому», о передаче в ней Никиты Михалкова. Статья сопровождается портретом Михалкова с подписью: «Михалков был очень искренен, отвечая на сто детских вопросов». Петровская хвалит Михалкова, утверждая, что он выступал удачно, сумел «обоять детскую аудиторию». И вдруг в статье возникает тема Путина, развитая довольно подробно: «А еще Михалкова спросили про Путина: ''Известно, что Владимир Вадимирович приезжает к вам на дни рождения. Он вообще приятный человек?'' Сначала Никита Сергеевич возмутился: мол, как вы это себе представляете? Он ко мне в гости приезжает,а я скажу: ой, он такой противный! Но тут же взор его затуманился, как при воспоминании о чем-то  прекрасном и сокровенном, и он честно, как на духу, признался детям: ''Он замечательный человек. С потрясающим чувством юмора! И он человек не врущий. Он умеет не только слушать, но и слышать. И это величайшая радость для всех нас, что во главе государства стоит умный, вменяемый, спокойный, грамотный человек!'' До этого, отвечая на вопрос, как он относится к лести, Никита Сергеевич сказал, что надо различать, когда льстят, а когда говорят приятную правду. Пример того, как можно прямо по телевизору и, безусловно, без всякой лести говорить приятную правду, Михалков блистательно прдемонстрировал в ответе на вопрос о президенте». К этому можно лишь добавить: достойный продолжатель традиций «знаменитого дворянского рода Михалковых».

 

    Такое «путинославие» доходит до совершенно анекдотических примеров. Можно еще при усилии понять создание в Алтайском крае колхоза имени Путина или рощи Путина. Но когда в Нижнем Тагиле продают мясной рулет «Слава Путину», а в московских магазинах – овощные консервы «Пуин», с мечом посредине слова, образующим букву Т, невольно вспомнишь Маяковского: «гребешки Мейерхольда, мочала а ля Качалов». Это, конечно, перехлест, но образовавшийся от неумеренного прославления президента. 17.07.07 .

 

          На таком фоне особняком стоит книга А.А. Мухина «Кто есть мистер Путин и кто с ним пришел? Досье на президента России и на его спецслужбы» ., 2002). Она, пожалуй, в современной «путиниане» наиболее объективна. В ней много фактического материала, о самом Путине, об его окружении.  Книга может служить хорошим справочником, хотя события сменяются так быстро, что он, вероятно, уже отчасти устарел. Автор относится к Путину отнюдь не враждебно, даже сочувственно, испытывает, по его словам, личную симпатию к президенту, но не хочет изображать его ни монстром, ни «мармеладным» (3). Мухин считает, что не следует преувеличивать опасность возвращения к прошлому, связывая ее с Путиным. Но все же он приходит к выводу, что движение президента к автократической диктатуре – путь весьма вероятный: «однако выразить свои опасения посчитал необходимым» (254). Таким, отнюдь не оптимистическим, прогнозом заканчивается книга. Но это редкость.

       Необходимо остановится еще на одной книге, коренным образом отличающейся от предыдущих. Она не восхваляет Путина, а резко осуждает его. Речь идет о книге Е.Трегубовой «Байки кремлевского диггера» ., 2003).

 

 Мне не совсем понятно, как допустили ее напечатать (возможно, из-за публикаций на радио «Свобода»). Да еще так быстро (она подписана к печати в декабре 2003 года, а в начале 2004-го была уже в руках у читателей). Тираж для нашего времени не столь уж мал (50 тыс.). Книга обратила на себя внимание, и не только доброжелателей. Попытка дать отзыв о ней в программе Л.Парфенова «Намедни» оказалась одной из причин увольнения его с телеканала НТВ. Главный директор канала Н.Сенкевич запретил упоминать о книге. Он обругал ее крайне грубо, до неприличия: «Есть свобода слова, а есть словоблудие, хамство и пошлость. Это две большие разницы. Впредь подобные вещи я буду снимать». Словом «хамство» скорее можно характеризовать терминологию самого Сенкевiча. Да и «одесский» сленг ( «две большие разницы») не вызывает к нему особого уважения. Ничем не проявив себя в области журналистики, мало кому известный, ставший главой канала НТВ по каким-то «подковерным» причинам, он решил, видимо, обессмертить свое имя скандалом, наиболее простым способом делать карьеру, выслуживаться перед высоким начальством.

 

    Книга Трегубовой оставляет неоднозначное впечатление. Многое в ней рождает внутренний протест. Прежде всего возникает ощущение, что автор явно завышает свою роль в событиях, романтизирует свой образ. Книга  ориентирована на скандал, на сенсацию. В ней присутствует оттенок «желтизны». Вызывает раздражение тон повествования. В какой-то степени автор копается в «грязном белье» (хотя сразу надо отметить, что интимных подробностей жизни своих персонажей он касается мало). Нельзя поручиться, что все излагаемые Трегубовой факты точны, что всё было на самом деле так, как она рассказывает. Не совсем понятно, как она попала за кремлевские стены, стала диггером (digger – раскапывающий, землекоп, «разгребатель грязи» — англ.). Трегубова взяла название из какого-то фантастического фильма, где герой опускается в подземелье, через тьму и зловоние пробирается по запутанным лабиринтам, попадает в среду обитания мутантов; последние напоминают людей, но они совсем не люди, норовят сожрать не только друг друга, но и героя. Этому царству мутантов уподобляет Трегубова обитателей Кремля. Своего рода «антиутопия». Несмотря на недостатки, книга, по моему мнению, интересна и значима. Особенно на  фоне подавляющего большинства хвалебных отзывов о Путине.

 

   Аккредитованным корреспондентом газеты «Коммерсант» при президенте Трегубова продержалась на этом месте 4 года. Она пришла в Кремль в 1996 г., после переизбрания Ельцина, и была отозвана в конце 2001 г., пробыв один год при президентстве Путина. Этому четырехлетию и посвящена ее книга. Она состоит как бы из двух частей: об Ельцине и о Путине. Но описание трех лет правления Ельцина (7 глав) занимает около 140 страниц, а Путина (6 глав) – около 240. Основным персонажем является всё-таки именно Путин.

 

         Автор книги, рассказывая о периодах Ельцина и Путина, не ставит перед собой задачи всестороннего изображения кремлевской жизни. Он останавливается, главным образом, на том, что хорошо знает, с чем столкнулся он сам непосредственно – на обрисовке отношений власти и средств массовой информации, на проблемах цензуры. Приведенный в книге материал во многом перекликается с другими источниками и подтверждается ими, что, между прочим, может служить проверкой степени достоверности сообщаемых Трегубовой фактов взрывах домов, второй чеченской войне, гибели «Курска» и др.). Возникает ощущение, что автор далеко не глуп, наблюдателен, сравнительно много читал. В книге немало реминисценций из разных литературных текстов, сферы культуры.

 

  Об Ельцине и Путине, как мне кажется, повествование ведется в разном ключе. О первом – в ключе «баек», смешных, нелепых, анекдотических историй (например, рассказ «Стокгольмский кошмар», о поездке Ельцина в Швецию в начале декабря 1997 г. (Тр.с.50-56). Президент – маразматик, склеротик, вызывает нередко презрение, но и сочувствие. Он не злой (92-93). И главное, по мнению автора, – он не вмешивается в дела СМИ, не старается «обуздать» их. Правда, его окружение, «логово вурдалаков» (231), усердно занимается пожиранием друг друга олигархи, и кремлевская администрация, и внутри этих групп, и между ними, в самых различных комбинациях).

   Когда речь заходит о Путине, тон резко меняется. Речь здесь идет об очень серьезных, важных темах: о Чечне и уничтожении свободы слова. Эти темы – главные во второй части. Они определяют пафос всей книги. На этих двух китах Путин пришел к власти. Они – в основе всей его политики. В рассказе автора всё отчетливее звучит горечь, негодование, возмущение. Ему не смешно, а страшно. Перед читателем возникает мерзкое, мрачное, злобное царство «мутантов». И главный из них – Путин.

 

       В то же время Путин, в изображении Трегубовой, не демонический злодей. Он – фигура зловещая, но не масштабная. И вывод книги, при всех авторских опасениях, оказывается оптимистическим: недавно окончился прошлый век и, как на ладони видно, что «надуть историю нельзя – можно надуть только современников. Да и то ненадолго. И уже всего через одно поколение про каждого Великого Диктатора все знают, что он всего лишь навсего диктатор, про каждого Великого Убийцу, – что он всего лишь навсего убийца, и про каждое Великое Ничтожество, – что он всего лишь навсего ничтожество» (364-5). Конечно, утешительно, но не для современников.

 

        Естественно, что все «мутанты» ополчились против книги Трегубовой. Это отразилось и в истории с закрытием на канале НТВ программы Парфенова «Намедни». Но знаменательно и другое: Трегубову ругают в интеллигентских кругах, в среде «умных людей». Возможно, неприятие определяется теми противоречивыми тенденциями книги, о которых мы говорили. Ухватились за внешнее, за то, что «на виду», не желая замечать главного (довольно характерная «интеллигентская» позиция). Видимо, сыграло свою роль и то, что книга выпущена издательством «Ad Marginem», имеющим скандальную известность: оно печатает, в частности, романы Сорокина, обвиняемого в порнографии. Лишь это издательство согласилось печатать книгу. Другие отказались. Но не исключено и другое: версия «запущена» «мутантами», которые хотят обезвредить книгу, представить ее несерьезной, пошлой, бульварной, амбициозной женской болтовней.

 

 PS. Лесин, которому Трегубова посвятила главу, прочитав книгу заявил: надеюсь, что автор отдает отчет, что она выписала себе «волчий билет»; ни одно СМИ не возьмет её больше на работу. А затем в феврале 04 г. на площадке квартиры, где жила Трегубова, произошел взрыв. Взрывное устройство было прикреплено к ручке соседней квартиры. Его взорвали, видимо, дистанционно (от заряда шли провода). Как раз в тот момент, когда из своей квартиры должна была выходить Трегубова (похоже, что засекли вызов ею по телефону такси). Возможно даже, что хотели не убивать, а просто попугать (хороши шуточки! –ПР.). После таких предупреждений Трегубова переехала в Германию, где прожила несколько лет. Написала книги «Прощание кремлевского диггера» и «Кремлевские мутанты». Особенно не засвечивалась. Но в октябре 06 г., после убийства Анны Политковской, обратилась с письмом к немецкому канцлеру А. Меркель, призывая ее и других политических деятелей Запада изменить доброжелательное отношение к Путину, потребовать от него остановить «политические убийства в стране, прекратить нарушения прав человека и отказаться от политики ликвидации независимых СМИ России!». Когда Березовского допрашивали в связи со смертью Литвиненко приехавшие из России следователи, они интересовались Трегубовой, местом ее жительства в настоящее время (Березовский познакомился с Трегубовой, прочитав ее книгу «Байки кремлевского диггера» и одобрив ее. Места ее жительства он, естественно, не назвал). 23 апреля 07 г. Трегубова подала официальное заявление в МВД Великобритании с просьбой о защите и предоставлении политического убежища. В печати она заявила, что не хочет называть конкретных мотивов своей просьбы, но. если она просит о защите, то это значит, «что я опасаюсь за свою жизнь». Березовский считает, что такие опасения волне реальны. Пока на просьбу ответа не было. Не исключено, что ее отклонят: слишком уж много хлопот с этими русскими беженцами (охраняй их, веди следствие при покушениях на них, разбирайся с русским правительством).

 

   Но вернемся к Путину. В последние годы полным ходом идет формирование культа личности Путина, который доходит иногда до абсурда: выпуск часов для правой руки  (так носит их Путин),  «Путинский маршрут» в Изборске (экскурсия по местам, где побывал президент), лубочные описания для школьников, выставка в Москве «Наш Путин», документальные фильмы Шахдана, газета «Президент третьего тысячелетия» и пр.

 

          Подхалимству нет предела. Работники СМИ, культуры, театра, кино вручили Путину медаль за поддержку и помощь свободе слова. Не поленились: видимо, специально изготовили. Постепенно осуществляется мечта неограниченной власти: достижение единомыслия и единогласия, «стабильности», как ныне именуют.

 

        Обитатели «логова» активно поддерживают создание «культа», всячески демонстрируя преданность президенту, и там, где это отчасти уместно (на заседаниях правительства, Думы), и там, где смешно. Трегубова рассказывает о концерте Пола Маккартни: когда пришел, как всегда опоздавший, Путин, «вся чиновничья урла <…> рядами встала приветствовать Отца и Учителя – прямо как на съезде „Единой России“. В общем правильно им Пол на прощание „Back in the USSR“ спел…» (Назад в СССР. Тр374).

 

  А в Думе и Совете Федерации депутаты требуют ужесточения цензуры, и вообще, на телеканалах, и в области художественной литературы, искусства. Ревнители нравственности утверждают ее необходимость, чтобы сохранить культуру, воспрепятствовать ее разрушению.

 

   Сравнительно недавно был сделан телефильм А.Шипулина, талантливого режиссера-документалиста, бывшего выпускника отделения русской филологии Тартуского университета. Фильм называется «Жила-была цензура». Он состоит из 4 частей: 1)Архипелаг «Главлит», 2) Сладкий кнут, горький пряник, 3) Партия не наш рулевой, 4) Вперед в прошлое. Фильм демонстрировался по телевиденью, в частности по каналу «Культура» 13-16 апреля 2004 г. Он весьма интересен, богат фактическим материалом о прошлом советской цензуры кино в долгие годы ее существования. Показываются отрывки из фильмов, и запрещенных (например, «Интервенция»), и поощряемых. Выступают деятели, исследователи, артисты кино с воспоминаниями, рассказами. Фильм – ценный зримый документ по истории советской цензурной политики в области кино. Он вполне достоин внимания.  О нем хотелось бы сказать несколько слов. Прежде всего о названии –  «Жила-была цензура». Глаголы поставлены в прошедшем времени, что совсем не соответствует действительности.и точке зрения автора. Цензура не только жила, но и живет и, судя по многим признакам, собирается еще долго жить

 

          В четвертой части телефильма выступают, в основном, сторонники восстановления цензуры. Они, отнюдь не мракобесы, защищают ее необходимость в современных условиях с оговорками, оправданиями своей позиции, уверяют, что без цензуры никак не обойтись, что отсутствие ее привело к «беспределу», который мы сейчас наблюдаем. Цензура оказывается важной частью «порядка», о наведении которого ныне мечтают столь многие. Четвертую часть фильма Шипулина можно воспринимать как относительную солидарность режиссера с мнениями представленных в ней персонажей (ничего не поделаешь: всё же цензура нужна). Думается, дело обстоит иначе. Вспомним название этой части, весьма многозначительное: «Вперед в прошлое». Отражение «веяний времени». А попутно каждый волен по-своему ее толковать: и как «цензурное прикрытие», и как авторскую объективность ( «и такие мнения ныне бывают»), и как понимание режиссером тех тенденций, которые все более усиливаются в современной России. Думается, речь идет именно о последнем.

 

       В одном из номеров «Литературной газеты» том, где помещена статья Жуховицкого), в рубрике «Пресс-центр», С. Маркедонов, заведующий отделом проблем межнациональных отношений Института политического и военного анализа в статье «Если в газетах пишут…» приходит к следующему выводу, поставив все точки над i.  Он утверждает, что в России издавна формировалась вера в правоту печатного слова. Пресса накопила за века мощный резерв недовольства государственной властью, которое сдерживалось цензурой. Практически на всем протяжении своего существования русская печать не знала бесцензурных времен. Короткие периоды отмены цензуры дела не меняли. Тем не менее правительство, пусть со скрипом, шло по пути к демократическим ценностям, прежде всего в отношениях со средствами массовой информации. У журналистов же появилось мнение о своей мессианской роли, преувеличение значения своей деятельности. Пресса шла по прежнему пути, пути конфронтации. Таков исторический экскурс.

 

     А затем делается переход к современной печати. Маркедонов определяет ее специфические, с его точки зрения, черты: стремление к сенсационности, разоблачению, морализаторство, всезнайство, нацеленность на негатив, провоцирование (всё выделяется жирным шрифтом, а потом дается краткое раскрытие каждого понятия — ПР.). Особенно любопытно объясняется автором понятие «Нацеленность на негатив»: «спору нет…», в стране существует коррупция, криминальные авторитеты, всякие безобразия; «Но неужели же в России все вдруг в одночасье разучились работать, генерировать талантливые идеи?». Первые полосы газет, по Маркедонову, пестрят известиями о различных катастрофах, «а то и про второе издание тоталитаризма»; печать стремится всё контролировать, а кто будет контролировать ее саму? Там, где нет «одержек» (сдерживания -ПР) и противовесов – начинается диктатура (прессы -ПР). Чем же такая крайне субъективная и неквалифицированная диктатура слова «лучше, чем политическая и экономическая диктатура?» (правительственная и квалифицированная?! -ПР). Одним словом: во всем виновата печать.

 

 В подобном же духе высказался кинорежиссер Андрон Михалков- Кончаловский, хотя приведенное высказывание вроде бы не согласуется с его обликом (см. «Неделя плюс», 4 октября 2002 г.): органы принуждения – тормоза, без которых не может ехать даже самый скоростной автомобиль. Если тормоза отказали, двигаться придется крайне осторожно. По словам Столыпина, реформы в России можно проводить только при ужесточении режима. Нужна дубина. У русских людей абсолютистское сознание. Путин должен сказать: в России не может быть демократии.

 

       Кончаловский, наверняка, полагает, что дубина его не коснется. А если коснется других – не страшно. Он с симпатией упоминает «одного умного человека», Ниязова (Туркменбаши), установившего в своей стране абсолютную диктатуру. Необходимость строгой цензуры несомненно вытекает из таких размышлений, но не думаю, что Путину понравилось бы сопоставление с Ниязовым.

 

        Знаменательно, что цензуру одобряет и значительная часть населения. Радио «Свобода» 1 марта 2002 г., в обзоре российских газет, сообщало об опросах по поводу необходимости цензуры, которые оно проводило. Большинство опрошенных одобряло цензуру,  «если это в интересах государства». Подобные же результаты получались и при более поздних опросах. Конечно, и российская печать далека от совершенства (вежливо выражаясь). Недоверие к ней не лишено оснований. Но и читатели хороши. Согласно опросам, более двух третей считают необходимым воссоздание цензуры. Центральным изданиям доверяют только 8% россиян. В другом случае (опрошено 1.5 тыс. человек, старше 18 лет) за необходимость цензуры высказался 41% (обязательна нужна), скорее необходима – 35%, скорее не нужна – 13%, совсем не нужна – 6%. Проводившие опрос отмечали, что ответы не касались политических свобод; речь шла об излишке на телевиденье секса, насилия и пр. И все же проблема политических свобод не слишком волновала опрошенных. Характерно, что о центральном телевиденье они отзывались, как правило, одобрительно.

 

   Канадские ученые, согласно программы, разработанной одним из Нобелевских лауреатов, по данным 2001 г. составили список стран по состоянию экономической свободы. На первом месте оказался Гонконг, затем – Сингапур, в числе первых – США, Англия. Россия заняла 112-е место из 123 стран (все же выше на 4 места, чем в предыдущем году).

 

 Примерно такое же место занимала Россия по свободе слова. 3 мая 2004 г. отмечался международный день Свободы прессы. Американская организация «Freedom House» в связи с этой датой опубликовала список государств по отсутствию цензурных притеснений. Россия в нем стоит на 148 месте из 193 стран. Генеральный секретарь Союза журналистов России Игорь Яковенко выразил согласие с такой оценкой. Выступая на радио «Эхо Москвы», он говорил о России как стране с несвободной печатью; телевиденье в ней полностью контролируется, на нем фактически восстановлена советская модель: все каналы – государственные, в разной степени подцензурные. В печати, по его мнению, свободы больше, но и больше самоцензуры; на примере НТВ, ТВС, Гусинского, Ходорковского всем объяснили, «что бывает, когда даешь волю словам и мыслям»; ныне мы в другом положении, в другой стране, чем 10 лет назад; виновата не столько даже власть, сколько гражданское общество; власть во всем мире пытается ограничить свободу слова, но в цивилизованных странах общество не дает сделать это; в России же нет особого сопротивления действиям власти.

 

   Несколько по-иному распределила места организация «Репортеры без границ». Она напечатала список «хищников», которые особенно охотятся на СМИ. В нем числятся Путин, Кучма, Лукашенко, другие правители стран бывшего СССР. В газете «Нью Йорк Таймс» высказывалось мнение, что российское телевиденье работает на одного зрителя – Путина, действует целиком по указке Кремля. В рейтинге «Свобода прессы» Россия поставлена на 121 место из 139. На последних стоят Северная Корея и Китай. Первая пятерка – Финляндия, Исландия, Норвегия, Нидерланды, Канада. США помещены на 17 место. Не блестяще, но никакого сравнения с Россией.

 

           Программы телевиденья в целом приобрели единый облик, официальный. Кое-что пока, как будто, сохраняется. По первой программе в воскресение передаются «Времена» Владимира Познера. На том же канале в пятницу можно увидеть ток-шоу Светланы Сорокиной «Основной инстинкт». В тот же день по НТВ предлагают телезрителю общественно-политическое ток-шоу Савика Шустера «Свобода слова». В воскресение на том же канале идет «Намедни» Леонида Парфенова (уже не идет: 1 июня 2004 г. радио «Свобода» сообщила, что он уволен с НТВ). В четверг в программе «Культура» – передачи  «Культурная революция» Михаила Швидкого (бывшего министра культуры, ныне заместителя министра). Есть и другие неплохие программы, но к «злобе дня», к «политике» они отношения не имеют ( «Школа злословия» Т.Толстой и Д.Смирновой). Перечисленные же передачи, иногда живые, в деталях даже смелые, вызывающие дискуссии, за «дозволенные рамки» не выходят и не касаются главных проблем. Они – скорее симуляция независимости, весьма относительной.

 

         Несколько лучше обстоит дело с печатью. Как уже указывалось, она ныне не оказывает определяющего влияния на общественное мнение, и власти снисходительнее к ней. Поэтому и сохранились пока «Новая газета», радио «Эхо Москвы», «Московские новости», «Коммерсант», «Газета», «Грани», некоторые другие. Именно часть из них отмечает Шендерович, говоря о тех немногих изданиях, в которых можно еще публиковаться.

 

    Власти тревожат интернетные новости, хотя в России они еще не очень распространены. Их пытаются взять под контроль, мотивируя его тем, что интернет «превратился в помойку». В Думе говорят о необходимости принять какой-то закон  (угроза лишения лицензий). Пока ограничиваются словами и вряд ли в ближайшее время контроль над интернетом будет успешным.

 

             Нужно отметить, правда, что сказанное в малой степени относится к художественной литературе (мы уже говорили об этом, когда речь шла о периоде правления Ельцина). Начальство не обращает на нее особенного внимания. Можно назвать ряд отличных издательств: «Захаров», «Языки русской культуры» Кошелева, «Аграф», «Вагриус», «Новое литературное обозрение». Во многих из них участвуют бывшие тартуские студенты, люди, как-то  связанные с Тарту. Такое же отношение к другим видам искусства: к театру, музыке, к живописи, кино. Но и их требуют ограничить «хранители нравственности» во имя «спасения культуры». Не знаю, показывали ли на первом канале фильмы, которые демонстрировали на первом балтийском канале: Евгения Киселева о Солженицыне (часть 1-2), «Ночевала тучка золотая…» (по повести Приставкина), «Олигарх» П.Лунгина. Последний, сделанный в 2003 г. французской и русской кинокомпаниями по роману Юлия Дубова «Большая пайка» ролях В.Машков, М. Миронова и др., продюсер С.Селянов, финансирующий ряд интересных фильмов: «Кукушка», «Брат» 1, 2, «Сестры»), ориентирован на преследование властями неугодных олигархов (Березовского, Гусинского). Он как бы предугадывает более позднее дело ЮКОСа, арест Ходорковского, Лебедева, и вряд ли понравится президентской администрации. Мне неизвестно, выпущены ли подобные фильмы в широкий прокат, ограничен ли их тираж.

 

   В Думе обсуждается проект закона о порче языка. Речь идет, главным образом, об употреблении иностранных слов. Переизбыток их, как правило, вреден, но бороться с ним нужно не законодательными мерами, не запретами и взысканиями. Такого не было с Шишкова. Ссылаются на пример Франции. Но не все ведь, что есть в какой-либо из европейских стран, хорошо. А во Франции особые условия (Алжир, огромная арабская община). Требуют запрещения и нецензурных слов, используемых писателями (Сорокин и др.). Движение «Идущие вместе» (нечто вроде нынешнего комсомола, довольно агрессивное) устроила ауто да фе роману В.Сорокина «Голубой лед» (непонятно, речь идет о романе «Голубое сало» или «Лед» — ПР). С нецензурными словами дело обстоит так же, как с иностранными. Запреты дела не поправят. Опасность тех и других преувеличивают. Язык постепенно сам отбрасывает негодное. А многое, что ныне представляется его порчей, становится нормой. Кстати, в порче языка обвиняли многих писателей, от Пушкина и более ранних авторов до Солженицына.

 

      О настроениях нынешнего времени идет речь в статье С.Лаврентьева «Тоталитарный роман забывчивой России» ( «Новая газета», 2006??). В ней рассказывается о фильме «Тоталитарный роман», показанном недавно по телевиденью (сценарий Марины Мареевой, режиссер Вячислав Сорокин). Фильм появился в конце 1998 г. Действие его – осень 1968 г. этом году войска Варшавского договора вторглись в Чехословакию, оказали ей «интернациональную помощь»). Особого успеха фильм не имел. Получил какие-то местные премии. Где-то его похвалили. Даже в Карловы Вары (Чехословакия) его не взяли на конкурс. Уже тогда, по словам Лаврентьева, появилось равнодушие к прошедшей эпохе, разочарование масс. Слово «демократия» начинало превращаться в ругательное, рождалась идеализация советского прошлого: «Какой еще шестьдесят восьмой год! Какая Чехословакия! Какие танки? Тогда порядок был! Цены низкие! На юг каждый год можно было ездить! И евреи в телевизор не лезли!». Уже 5 лет тому, когда фильм вышел на экраны, он оказался ненужным. Но тогда была еще гипотетическая надежда на его успех. Теперь она окончательно похоронена. Власть решила пойти навстречу «пожеланиям трудящихся». У нас теперь снова советский гимн, где Бог вместо Сталина. На улицах, площадях красные щиты с надписями «Наша Родина – СССР». Мальчишки бегают в майках, на которых герб с серпом и молотом, закрывающими земной шар. «Евреев-богатеев, конечно, прижали, а про американцев каждое воскресение в телевизоре Главный Государственный Сатирик (Михаил.Задорнов? -ПР) рассказывает: „Ну, они тупы — ы -ы-е!“„Народ ухохатывается от счастья и национальной гордости. Они – тупые, а мы – умные, духовные и законопослушные“. Автор статьи рассказывает о сцене в автобусе: человек с грибами, говорит о природе с толком, знанием, интеллигентно, вызывает симпатию. И вдруг: „Сталин был прав“. „Ну, наверное не во всем“, – робко возражает кто-то  . „А с нами иначе нельзя!“ – отвечает ему грибник. И итог: „Мы вернулись в холодную осень 1968-го, показанную в „Тоталитарном романе““.

 

        В конце 2003 года проходили выборы в Государственную Думу, а весной 2004 года – выборы президента: события, не только широко отразившиеся в СМИ, но и вызвавшие новые цензурные ограничения. Началась предвыборная гонка, в которой обуздание СМИ играло существенную роль. Если ранее избирателям внушалось: демократия (Ельцин) или коммунисты, то теперь о выборе говорилось иначе: демократия (Путин) или олигархи. На самом же деле реального выбора не было. Российская демократия (вовсе не подлинная демократия) ко времени выборов окончательно потеряла поддержку народа. Олигархи ее никогда не имели, а за Путиным стояла власть силовых ведомств. Выбирать было не из чего. И народ, отвергая сложившееся в 1990-е годы положение вещей, надеясь на будущее, выбрал Путина и поддерживавшую его партию „Единая Россия“.

 

       С самого начала 2003 г. власти начали подготовку к выборам. И сразу же позаботились об ограничении свободы печати. Был принят закон „Об основных гарантиях избирательных прав и прав на участие в референдумах граждан Российской Федерации“. 17-18 марта 2003 г. была проведена специальная конференция для редакторов изданий, журналистов: „СМИ накануне выборов: по доброй воле и новому закону“. В названии звучала непредусмотренная ирония. Устроители, видимо, хотели подчеркнуть единство нового закона и доброй воли журналистов, получилось же противопоставление.

  С пространным докладом на конференции выступил председатель Центральной Избирательной Комиссии А. А. Вешняков. Он ратовал за свободу информации, но свобода, по его словам, должна быть объективной, достоверной; печати предоставлены права, но она должна нести и ответственность. Вешняков акцентировал внимание на правах, на том, что закон их „не ущемляет“. Но в то же время он подробно перечислял те взыскания, которые, в случае нарушений, будут налагаться на газеты и журналы. Уже при первом нарушении может речь идти о приостановке издания, хотя только по суду дореволюционном законе о печати 1864 г. издание приостанавливалось лишь после трех предостережений — ПР). При втором нарушении в дело вступает министерство печати. В третьем… и.т.д. Наряду с приостановкой по решению суда возникает возможность лишения лицензии .е. административного запрета- ПР). По сути дела, все более усиливается возможность цензурного произвола, столь характерного и для дореволюционной, и для советской цензуры. Тем не менее Вешняков всячески подчеркивал, что свобода прессы будет сохранена, что приостановки станут применятся не часто, лишь в исключительных случаях.

 

   13 января 2003 г. в день печати министр печати Лесин заявил: Известно, что Россия давно достигла свободы печати (Кому известно?! – ПР). При этом Лесин говорил и об ответственности печати в деле упрочения основ существующего порядка, гражданской активности и пр. Для этого предоставляется полная свобода. Еще Щедрин писал, что там, где речь идет о пoхвалах существующему строю, печать в России всегда пользовалась свободой слова. Такую «свободу слова», видимо, имел в виду и Михаил Лесин. В ответ на заявление министра Анотолий Стреляный (радио «Свобода») сказал, что лживость этого утверждения особенно хорошо известна работникам печати.

 

  Естественно, Лесин говорил то, что ему по штату и по привычке лгать положено. Но со сходными заключениями неожиданно выступил ведущий телепрограммы «Времена» В. Познер, пользующийся репутацией либерала. В авторской передаче «Линия жизни» он утверждал, к всеобщему удовольствию присутствующих (они горячо аплодировали), что Россия с точки зрения свободы слова чуть ли не самая свободная страна, что в Америке цензура гораздо строже и т.п. Возможно, что Познер «замаливал грехи»: незадолго до того, в рождественские дни 2003 г., во «Временах», шла речь о современном положении России, весьма неутешительном. Там выступал и гроссмейстер Г. Каспаров. Крайне резко. Не исключено, что приходилось «спасать передачу».

 

    9 апреля 2003 г. была принята антитеррористическая конвенция, подписанная руководителями СМИ, с уговором не писать на определенные темы. Еще ранее речь шла о мерах против СМИ, «нарушающих закон» в связи с предстоящими осенью выборами в Государственную Думу (временное запрещение касаться острых тем до конца выборов). Председатель Совета Федерации Сергей Миронов говорил о необходимости создания государственного органа по регулированию информационного потока, о том, что СМИ обращают преимущественное внимание на отрицательные явления, а не на явления положительные, создавая тем угрозу безопасности страны. По его словам, Совет федерации уже разрабатывает положение о создании такого органа, но это не означает восстановления цензуры советские времена тоже всегда утверждалось, что цензуры не существует- ПР).

 

     В декабре прошли выборы в Думу. Как и предполагалось, решительную победу одержала  «Единая Россия» (37% голосов). Она получила в Думе абсолютное большинство мест, более, чем все остальные партии, вместе взятые. Никакой отчетливой программы у нее не было. Только одно: мы полностью поддерживаем президента Путина, во всех его инициативах. Сколько либо серьезной альтернативы этой партии не существовало. Коммунисты, занявшие второе место, получили голосов в два с лишним раза менее, чем  «Единая Россия». Они потеряли, по сравнению с прошлыми выборами, половину избирателей. На третье место вышла партия Жериновского. Неожиданно около 9% набрала партия «Родина», возникшая за несколько месяцев до выборов, в основном за счет избирателей, голосовавших ранее за коммунистов.

 

        Сокрушительное поражение потерпели партии демократической ориентации: Союз Правых Сил (СПС: Борис Немцов, Хакамада, Чубайс) и «Яблоко» (Григорий Явлинский). Они не набрали 5% голосов и не попали в Думу. Около 5%, пришедших на выборы голосовали «против всех» (новое, знаковое явление; в дальнейшем графа «против всех» снята и отменен процент, необходимый для того, чтобы считать выборы состоявшимися). В итоге Дума получилась совершенно «ручная», без серьезной оппозиции президенту. Уже к этому моменту стало ясно, что Путина выберут на второй срок.

 

          Позднее стало известно соотношение между временем предвыборной телевизионной пропаганды и полученными голосами в Думе. Для большинства партий одно, примерно, соответствовало другому. Еще раз подтвердилась значимая  роль монополизированной официальной телеинформации.

 

      Демократы потерпели поражение, но следовало показать (по разным причинам, в частности для демонстрации Западу), что с их мнением собираются считаться. Так, глава партии «Единая Россия» Б. Грызлов, спикер Думы, заявил, что будут учитываться конструктивные идеи партий, в нее не вошедших ( «Яблоко», СПС?). 13 февраля 2004 Дума утвердила, по инициативе Путина, уполномоченным по правам человека в Российской федерации одного из лидеров «Яблока» В. Лукина, справедливо полагая, что он не будет слишком активным (не чета С. Ковалеву). На этот пост претендовали многие влиятельные депутаты Думы, в том числе Жериновский.

 

     В русле подобных заверений и действий сразу после выборов в Думу Путин решил собрать правозащитников, демократов. Встреча должна была показать что диалог с ними продолжается (См. статью А.Политковской «Президент прикинулся „Яблоком“ и создает союз правых сил». «Новая газета», №  94, 15 декабря 2003 г.): «Их стали собирать в авральном порядке, наутро после парламентских выборов», и «10 декабря – в Международный день прав человека – президент Путин срочно встретился в Кремле с ведущими (по его выбору) отечественными правозащитниками». Встреча была закрытая, продолжалась она долго, четыре с половиной часа, вместо запланированной полуторачасовой 18 до 22.30, с 10-минутным перерывом для телефонного телефона с Бушем, который позвонил Путину). Прессу на нее не допустили. Со стороны власти присутствовал ряд министров: юстиции — Ю. Чайка, внутренних дел Б.Грызлов, министр по делам печати М. Лесин, председатели трех судов — Конституционного, Верховного и Высшего арбитражного, Генеральный прокурор Владимир Устинов, директор ФСБ Николай Патрушев, глава президентской администрации Дмитрий Медведев и др. Но говорил, в основном, Путин.

 

      Выступали и приглашенные. Довольно осторожно и примирительно. Рассыпались перед президентом «мелким бесом». Говорили о любви к нему, о том, что он понимает их гораздо лучше, чем работники силовых ведомств. Путин не смутился похвалами и «рубанул» в ответ: «Это потому, что я в душе демократ». «Козлом отпущения» стал Генеральный прокурор Устинов. Все нападали на него: и правозащитники, и Путин. Речь шла о многих недостатках, возмутительных случаях: о двух несовершеннолетних девочках, незаконно осужденных (Путин сочувственно отнесся к выступлению о них). Политковская пишет о том, что во время встречи все конструктивные выступления касались личного, частных случаев, лишь изредка переходили в общественное. Но все же они не были официальными. Иногда участников «заносило». Так, детский врач Леонид Рошаль (говорил 1 минуту) заявил Путину: я Вас люблю и я не люблю Ходорковского; и тем не менее я не готов видеть Ходорковского под арестом; ну куда он сбежит? Реакция президента на выступление была резко отрицательной. Подобные темы он обсуждать не собирался.

 

      Возник вопрос и о свободе слова (снова недозволенная тема). Между президентом и правозащитниками росла стена отчуждения. Последние «прикусили языки». О деле ЮКОСа более не решались упоминать. И только один человек отважился затронуть другую острую тему — войны в Чечне. О ней (хотя чеченская война не стояла в программе встречи) вспомнила Светлана Ганушкина, представлявшая «Мемориал» и комитет «Гражданское содействие». В конце короткого выступления она сказала, что не может рассчитывать на длительное внимание президента, а просто передаст ему книгу «Здесь живут люди. Чечня: хроника насилия», изданную «Мемориалом». Путин книгу взял, неожиданно заинтересовался ею, листал до конца встречи и унес ее с собой. Отвечая Ганушкиной, он в первый раз признал публично, что в Чечне идет война и там действуют «законы военного времени», нарушающие права людей.  Политковская задает риторический вопрос: какие это законы, кем они приняты, почему в других случаях, когда, например, идет речь об уплате налогов, уверяют, что нет закона, которого можно бы было не соблюдать? Тем не менее Путин, по сути, признал, что в Чечне творится беззаконие и позиция власти и правозащитников по этому вопросу была и осталась различной. Разговор зашёл и об Ираке. Путин сказал, что в Чечне «мы выглядим лучше», чем американцы в Ираке: у нас заведено больше уголовных дел о правонарушениях военных.

 

     По мнению Политковской, Путин, устраивая прием, хотел бы сплотить «у трона» послушных, «дрессированных» придворных правозащитников, позволяющих создать видимость демократичности его правлению. Самое парадоксальное, что часть правозащитной среды готова пойти на такое сближение, о чем президент хорошо знает. Близость к власти, к Кремлю развращает, ведет к боязни употреблять слово «нет». Не случайно некоторые в прошлом сподвижники Сахарова и Боннэр заговорили о личном обаянии Путина, о том, что его поступки вселяют надежды и т.п. Конец статьи грустный: часть оппозиции «разбомблена» (итоги думских выборов -ПР), другую, чуть ли не последнюю, пытаются поместить в карман для утилитарного назначения, сделать послушным придатком власти.

   В том же номере «Новой газеты» помещены краткие высказывания участников встречи с президентом: Людмила Алексеева – председатель Московской Хельсинкской группы: разговор был вежливый, Путин подчеркивал свою симпатию к приглашенным, говорил, что правозащитники нужны, что власть «борзеет» и надо ее одергивать; но никакого контакта на самом деле не получилось. Алексей Симонов – президент Фонда защиты гласности: Путин, по сути, сказал: «Вы хотели разговаривать? Разговаривайте!“; получилось нечто вроде попытки совместить зайцев и охотников; с точки зрения практического результата встреча была обречена на неудачу». По словам Симонова, «Журналистика в диком упадке. В первую очередь это связано с чувством страха, который в журналистике искусственно поселен. По-прежнему существуют чрезвычайно репрессивные формы в рассмотрении исков о чести и достоинстве. Резко увеличилось количество дел о клевете».

 

      Высказывались и мнения, что встреча была все же полезной: речь там шла о конкретных нарушениях властями закона, о произволе прокуратуры, недостатках в работе правоохранительных органов, других ведомств, о способах устранения подобных недостатков. Президент такие выступления одобрял, был не прочь использовать правозащитников и для создания демократического имиджа, и для получения информации об отдельных злоупотреблениях, не затрагивающей «основ».

 

     Затем прошли президентские выборы. Путин победил. И сразу возник вопрос о сроке его президентства. Вернее, он возник еще до выборов. Президент Чечни А.Кадыров предложил избрать Путина пожизненным президентом. Глава Совета Федерации, ставленник Путина Миронов порекомендовал продлить срок его президентства до 7 лет. Позднее «низы» поддержали такую инициативу (депутаты Ивановской области, «выражая волю избирателей»). Путин сказал тогда, что пока не следует нарушать сроки, предусмотренные Конституцией. С таким же заявлением в Думе выступила «Единая Россия». Вопрос о продлении президентского срока на какое-то время был снят с повестки дня. Но он возник снова, сразу же после президентских выборов. Не успела Центральная избирательная комиссия оформить их итоги, как «инициативная группа» (152 человека) предложила провести референдум о продлении срока пребывания Путина на посту президента на 10 лет, до 2014 года. Центральная избирательная комиссия отказала группе в регистрации, так как по Конституции, до утверждения обеими палатами всех документов избирательной кампании, нельзя проводить никаких референдумов, подавать заявки на них. В нынешнем случае срок утверждения документов – 24 июня. Объясняя это «инициативной группе», председатель ЦИК А. Вешняков дал понять, что, по истечении срока, можно вновь будет поставить вопрос о референдуме, собрав в его пользу 2 млн. подписей.

 

     Конституция ограничивает пребывание на президентском посту двумя сроками (8 лет). Но, даже не меняя ее, такое препятствие можно обойти: нужно только правильно поставить вопрос на референдуме ( «продлить срок президентства» – требует изменения Конституции, а, скажем, «оставить Путина президентом до 2014 г.» – изменения не требует; и всё будет законным – такова воля народа). Подобные предложения широко освещается в СМИ. Не известно, как будет реагировать на них Путин. Ранее он заявлял, что против изменений Конституции. А если можно без изменений? Тогда как?

    Не случайно появились слухи, что конфиденциально, в узком кругу приближенных лиц, Путин сказал, что он не против продления срока, «если попросит народ». Совсем как пушкинский Борис Годунов, отказывающийся принять царский венец.

 

        Следовало бы сказать об отношении к Западу в первый срок правления Путина. Об этом  нужно бы говорить много, но тема «Запад в изображении российских Средств Массовой Информации» мною не затрагивается (иначе бы нужно читать особый развернутый спецкурс). О ней всего несколько слов.  

Первое. Освещение событий со времен «холодной войны», естественно, изменилось, еще во времена Горбачева. Появляется гораздо больше информации, в том числе объективной, даже доброжелательной. Гораздо шире привлекаются материалы зарубежных агентств (хотя общая картина иностранной информации далеко не полная, не всесторонняя). Но в целом, особенно в последние годы, отношение к Западу недоброжелательное. В первую очередь к США, но и к Западу вообще. В сознании населения успешно создается антизападная модель. Акценты разные, в зависимости от российской правительственной политики на данный момент. Они меняются (например, освещение событий в Ираке). Но определяющая тенденция остается стабильной

    Второе. Умелое использование борьбы Запада с глобальным терроризмом используется для уравнивания ее с собственным подавлением национально-освободительного движения, с действиями в Чечне.

 

   Весной 2004 г. Путин вновь победил  на президентских выборах. В сущности, к дню их проведения он не имел реальных соперников. С начала 1990-х годов это были первые безальтернативные выборы 1996 г. Ельцин победил на выборах лишь благодаря поддержке обманутого им генерала Лебедя; до последней минуты у коммунистов оставалась возможность одержать верх). Беспрецедентная пропаганда в СМИ в пользу Путина несомненно сыграла существенную роль в его победе. Но он, по всей вероятности, победил бы и без ее помощи (может быть, процент проголосовавших в его пользу оказался бы несколько меньшим; непонятно, стоило лы из-за этого устраивать такой агитационный спектакль). Несомненно, что в настоящее время Путин пользуется поддержкой подавляющего большинства населения. Это объясняется многими объективными причинами, в том числе и личными качествами президента: он молод, здоров, не глуп, хорошо понимает психологию масс, умеет ею и руководствоваться, и управлять; он, вероятно, искренне верит, что сможет вывести Россию из тупика, в котором она оказалась, навести порядок, повысить благосостояние населения. Он самостоятелен, нередко принимает смелые, непредвидимые решения; руководствуется, видимо, не только шкурными, личными интересами; полагает, что действует в интересах России.

 

         Путин прагматичен, что совсем не плохо. Умеет ладить с Западом и, понимая реальное соотношение сил, на открытый конфликт с ним не пойдет – немалая заслуга. Последнее в массовом сознании вряд ли засчитывается в его пользу, но объективно выгодно для России.

 

       Но есть и другое. Путин нередко лжет. Ему нельзя верить. Он жесток, деспотичен, злопамятен. Вероятно, упрям и с трудом меняет свои взгляды, как бы ошибочны они ни были. Его действия в Чечне, отношение к свободе слова – плохой залог будущего страны. Он не сообразуется с законом, считает правомерным нарушать его по собственному неограниченному произволу. Он самовластен и властолюбив (впрочем, в этом не отличается от своих предшественников).

 

     Всё же постараемся быть оптимистами, хотя для оптимизма в настоящее время в России не слишком много оснований.

 

        В конце шестой главы, рассказывая о смещении Хрущева в октябре 1964 г., мы упоминали об «Октябрьской песенке». где речь шла о Николае П, Хрущеве, Брежневе.

 

    Через 40 с лишним лет эту песенку можно бы продолжить:

 

Сейчас по Путина мы движемся пути.

Ведь нужно нам куда-нибудь идти.

Кому-то кажется, что мы идем вперед,

Но, вероятнее, совсем наоборот.

Куда идем: назад или вперед,

Узнаем, когда кто-нибудь  умрет.

На то она история,

История, которая

Ни столько, ни полстолько не соврет

 

 Ждать в данном случае, возможно, надо будет долго. Путин молод, крепко держит вожжи в руках, спортивен, на здоровье вроде бы не жалуется. Он популярен, явно пользуется поддержкою большинства населения. Но… всякое бывает.

 

     На этом закончим вторую часть главы о Путине. О втором сроке его правления и положении с цензурой в это время мы будем говорить в следующей, последней главе.

 

наверх